— Я вот когда-то читал, — начал Умка, — сборник правил для героев триллеров. Так там сказано, что нет смысла при побеге ехать на лифте наверх, внизу гораздо легче уйти от погони.

Лайка подняла забрало шлема.

— Ничего, если Сергей нас везет вверх, значит, мы будем уходить оттуда. Лучше скажи, полиция что-нибудь узнала?

— Нет, — пожал плечами Умка. — Только сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, ну, и начали расспрашивать.

— А ты?

— А я раз за разом повторял, что, дескать, никто не может быть принужден свидетельствовать против себя. Думаю, за несколько часов эта цитата следователю надоела. Мне, кстати, тоже.

— Не переживай, — обратился Сергей к Умке. — Из страны выберемся, отпечатки пальцев сменишь, парочка пластических операций, и киберполиция может выкидывать свои данные на тебя. Документов у тебя не было, раньше, как я понимаю, никто у тебя отпечатков не снимал, так что волноваться абсолютно не о чем.

— Кстати, ребят, спасибо большое за то, что вытащили. Я думал, что несколько лет латвийской тюрьмы мне уже гарантированы.

— Не за что, — ответил Сергей. — Это моя работа. Вы мне за эту операцию еще сверх гонорара доплатите.

— Уж в этом можешь не сомневаться, — заметила Лайка. — Нам всем придется себе сверхурочные заплатить. «Дейтатеку»их данные обойдутся, пожалуй, несколько дороже, чем мы сначала предполагали.

Тем временем лифт подъехал к последнему этажу. Все четверо вышли из кабины, и вслед за Сергеем направились к лестнице. Через чердак — на крышу. Мышонок подошел к ограждению крыши и посмотрел с верхушки небоскреба на ярко освещенную ночную Ригу. Зрелище завораживало, но ситуация не располагала к любованию красотами. Мышонок бросил взгляд вниз, поежившись от высоты, и вернулся к основной группе.

— Вот вы тут прохлаждаетесь, а внизу уже машины полиции подъезжают, — заметил он.