— Ничего, они не успеют, — сказал Сергей, посмотрев на часы. — Нас уже почти нет.

Мышонок услышал звук подлетающего вертолета. Умка и Лайка вместе с ним вертели головами, выискивая вертолет в ночном небе.

— А вот и наш транспорт, — перекрывая шум, прокричал Сергей.

Небольшой коптер без бортовых огней и опознавательных знаков подлетел к крыше небоскреба и завис в нескольких метрах над группой. Ветер от винта рвал одежду и заставлял глаза слезиться. Мышонок закрыл забрало шлема и заметил, что Лайка и Сергей сделали то же самое. На Умке шлема, естественно, не было, поэтому он просто прищурился.

Дверь со стороны пилота в вертолете отъехала в сторону, из проема выглянул Эльдар в пилотских наушниках и что-то прокричал им. Из-за шума двигателя и лопастей его не было слышно, но взмах рукой вверх, которым он сопроводил свои слова, был достаточно красноречив. Эльдар скрылся, и из вертолета вылетела веревочная лестница.

— Дамы — вперед, — сказал Сергей, подталкивая Лайку к лестнице.

Через два дня все пятеро были в Амстердаме. Умка анонимно провел переговоры с «Дейтатеком», и продал им их собственную разработку за восемьсот тысяч. Получилась неплохая премия за риск. Когда Мышонок получил свой гонорар в виде анонимной чип-карты серьезного банка, встал вопрос — что дальше? Операция завершена, но возвращаться обратно в Петербург не было никакого желания.

Мышонок сидел за столиком в уличном кафе и вертел чип-карту в руках. Сейчас у него денег больше, чем было когда-нибудь. И что? Деньги — лишь символ. Причем малозначащий лично для него, Мышонка, символ. Умка с Лайкой уже уехали, Сергей и Эльдар — тоже. Все в разные стороны, запутывая следы.

Мышонок посмотрел через дорогу и увидел вывеску магазина кожаной одежды. Он оставил на столике купюру в десять евро и направился к магазинчику. Через двадцать минут Мышонок вышел из него в новом кожаном плаще и с ковбойской шляпой в руке. Поднял руку, останавливая такси. Еще через сорок минут он стоял перед стойкой агентства по продаже авиабилетов.