Она боится, что будет убита лордом, её супругом — ей будто бы не разрешается войти в какую-то комнату в башню, какие-то привидения появляются в замке по ночам — все это так причудливо, и если все это письмо не сводится к глупой шутке, если она не смеется надо мной, то я склонен предполагать, что эта мисс Мэри Галтон или леди Дэнграв страдает разжижением мозга, довольно успешно начавшимся этим письмом. Пока я в этом деле ничего не могу предпринять, кроме некоторых предварительных изысканий, т.е. я могу только навести справки о личностях лорда и леди Дэнграв, с тем, чтобы установить, можно ли вообще ожидать от этого господина какого-либо преступного деяния. А пока буду ожидать дальнейших известий от этой леди.

— Войдите!

— Ну, войди, войди, — послышался голос Гарри Тэксона у дверей, — он не кусается!

— С добрым утром, мистер Шерлок Холмс, я привел Вам визитера!

Гарри Тэксон, одетый в заплатанный во многих местах, дырявый костюм, с порванными, старыми башмаками на ногах и с помятой коричневой шляпе, сидевшей на его голове, как опрокинутый горшок, ввел в комнату маленького, восьмилетнего мальчугана.

То был хорошенький мальчик со светлыми волосами, имевший крайне запущенный вид. Лохмотья, висевшие на его худом теле, не заслуживали названия костюма. Ноги его были босы и на них видна была рогообразная кожа, образующаяся оттого, что ноги постоянно скользят по твердой мостовой, соприкасаясь с камнями, гвоздями и осколками стекла.

— Вероятно, это один из гостей Джое Джефферсона? — спросил Шерлок Холмс, всматриваясь в мальчугана своими большими, темными, пытливыми глазами.

— Славный мальчишка, не правда ли? — воскликнул Гарри. — Я положительно влюблен в него. А так как я думал, что вы, мистер Холмс, можете быть ему полезным чем-нибудь, то я его и привел с собой.

Шерлок Холмс сделал знак рукой, и мальчик безбоязненно подошел к нему.

— Как тебя зовут? — спросил сыщик.