У Константина от неожиданности поначалу даже дыхание перехватило. Это кто ж ему все-таки сподобился ответить? А обладатель хриплого голоса между тем продолжал поучать:

– Не там ты искал, ой не там.

«А где?» – едва не сорвалось у Константина с языка, но он вовремя сдержался. Зато вместо него всего одним мгновением позже тот же вопрос задал кто-то другой, очевидно собеседник хриплого, и сразу получил исчерпывающий ответ:

– Крутую лощину у Долгого болота знаешь?

– Ну?..

– Там еще овраг идет. А в овраге том родник бьет сильный. Ручей от него, что в болото бежит, в любой холод не замерзает. Вот там грибов видимо-невидимо.

– Тьфу ты черт, – в сердцах сплюнул Константин, до которого, наконец, дошло, что это разговаривала пара дворовых людей, которая просто по случайности остановилась под открытым окном княжьей ложницы, а стало быть, никакой мистики, а уж тем паче подсказки в их словах искать не имеет никакого смысла. Он разочарованно вздохнул, но почему-то по-прежнему продолжал прислушиваться. Голоса меж тем постепенно стали удаляться, но сквозь настежь распахнутые окошки из настоящего, хотя и мутноватого веницейского

– А ты не плюй, не плюй. Ты мне поверь, уж я знаю, – не унимался обладатель хриплого голоса.

– Да и страшно там, – вяло возражал собеседник. – Люди сказывали, нечисто в тех местах. Опять же от ручья хлад в самый знойный день ползет. Будто он там прячется от солнышка знойного.

– Ну так и что? И пусть страшно чуток поначалу. А ты пересиль себя, перемоги. Мужик ты или кто?

И вновь Константину стало не по себе. Все-таки это был явный намек. Причем прозвучал он настолько недвусмысленно, что даже не позволял никакой трактовки, кроме одной-единственной.

Разговаривавшие между тем окончательно удалились, о чем ясно свидетельствовали их голоса, перешедшие поначалу в глухое бу-бу-бу, а затем и вовсе пропавшие.

– Стой, мать вашу! – как ошпаренный сорвался со своей ложницы Константин и стремглав метнулся к оконцу.