- Ты принес мир всем народам, - ответил ему Монс.

- Тогда в награду за это, может быть, мне хотя бы дадут поесть?

Монс поклонился и вышел, Тайрелл мгновенно обернулся к Нерине. Сильные и нежные руки крепко обняли ее.

- Если бы я когда-нибудь не проснулся, - сказал он, - самым трудным для тебя было бы расстаться с моим телом. Я ведь даже не представлял себе, насколько был одинок, пока не встретил еще одно бессмертное существо.

- В нашем распоряжении - неделя здесь, в монастыре, сказала она. - Целая неделя уединения перед тем, как отправиться в мир. Больше всего на свете я люблю бывать здесь вместе с тобой.

- Подожди немного, - отозвался он. - Еще несколько столетий, и ты утратишь это чувство благоговения. Я надеюсь, что так и произойдет. Ведь любовь гораздо лучше - а кого же мне еще любить в этом мире?

Она представила себе длинную череду столетий одиночества, пережитых им, и все ее тело сжалось от любви и сострадания.

Поцеловав его, она отстранилась и задумчиво оглядела его, как бы оценивая.

- Ты снова изменился, - сказала она. - Это по-прежнему ты, но...

- Но что?

- Ты стал как-то нежнее.

Тайрелл рассмеялся.

- Каждый раз они промывают мне мозг и вкладывают в память новый набор знаний. О, большинство из них - все те же, но их совокупность несколько отличается. Так бывает всегда. Сейчас жизнь стала более мирной, чем столетие назад, вот и мой разум приспосабливается к новой эпохе. Иначе я постепенно превратился бы в ходячий анахронизм. - Он слегка нахмурился: - Кто это?

Она коротко взглянула на дверь.

- Монс? Нет. Здесь нет никого.

- Правда? Ну, ладно... Да, так у нас будет неделя уединения. Время, чтобы осмыслить и придать законченный вид моей скроенной заново личности. А прошлое... - он запнулся.