-- Ваш лучший друг считал, что нет.

-- Своего отца вообще не поминай, а то я могу и передумать!

Филип помрачнел еще больше и опустил голову. Правитель встал, приблизился к пленнику и обошел вокруг, внимательно разглядывая. Потом остановился перед ним, и, схватив за волосы, заставил посмотреть себе в лицо. Они довольно долго глядели друг на друга, молодой человек не отводил глаз. Правитель, рассмотрев все, что хотел, оттолкнул голову крестника.

-- На отца не похож, разве что осанка та же.

-- В детстве мне говорили: я пошел в мать.

-- Наверное, так и есть, герцогиню я знал плохо, -- Правитель слегка задумался, вспоминая. -- Дочь тоже не имеет со мной ничего общего, -- вполголоса пробормотал он.

При упоминании о дочери на лице Филипа опять появилась так раздражавшая его крестного улыбка.

-- А вы познакомите меня с ней? Говорят, она очень красива...

-- Ну и наглец! -- Правитель не удержался от недоброго смешка. -- Даже если забыть, кто ты есть, какой отец станет знакомить тебя с дочерью, увидев, что у тебя в штанах? И вообще, с этого дня женщины для тебя не существуют, в особенности моя дочь.

Улыбка Филипа, совершенно очаровавшая Ив, тут же испарилась.

-- Да пошутил я насчет знакомства. Мне принцессы и даром не надо, -- буркнул бывший разбойник. -- И что еще за условие насчет женщин? Это не по мне.

-- А это я пошутил, -- заявил довольный Правитель. -- Поживешь в воздержании пару-тройку месяцев, там посмотрим. Сам подумай: если хоть одна женщина во дворце увидит твой инструмент, сразу пойдут разговоры. Тут и не самые сообразительные смогут связать исчезновение Жеребца с твоим появлением при дворе. Это мне не нужно, да и тебе, полагаю, тоже.