Снова возникло непродолжительное молчание. Ив не знала, радоваться или печалиться. Все планы летели к черту, отец налагал лапы на очень заинтересовавшего ее мужчину, хотя, с другой стороны, это давало возможность лучше его узнать, прежде чем совершать опрометчивые поступки. "Н-да, впечатление он производит, но все эти бордельные истории... Так даже удобнее: можно переспать с ним, а потом сбежать одной", -- с долей цинизма подумала она.

-- Так что ты решаешь? -- прервал тем временем молчание Правитель. -- Говоришь, тебе все равно. Попробуй начать сначала. Не сможешь -- всегда успеешь попасть на виселицу.

-- Мне нравится ваша прямота, крестный, -- усмехнулся пленник. -- Попробую. Даю вам слово: с этой минуты с преступным прошлым покончено.

-- Хорошо. Но этого не достаточно. Какое-то наказание понести ты должен.

-- И какое же? Прикажете высечь кнутом на площади и поставить клеймо на лоб?

-- Почти угадал, -- злорадно заявил Правитель. -- Простоишь сутки у позорного столба и получишь десять ударов бичом.

-- Небольшая плата за мои прегрешения, -- сказал Филип, слегка побледнев. -- А что вы скажете своим людям, которые меня схватили? И под каким именем я буду стоять у столба?

-- Уж конечно не под именем твоего отца! Поймала тебя Тайная служба, они привыкли не задавать вопросов. С такими патлами лицо твое вряд ли кто-то хорошо рассмотрел, тем более, сейчас ночь, а в борделях не любят яркий свет.

-- Не удивительно, что вы стали Правителем.

-- Это ты о чем?

-- На любой вопрос быстро находится вполне удовлетворяющий ответ.

-- У тебя язык тоже неплохо подвешен. Посмотрим, есть ли при этом еще хоть что-то в голове.