Мы с Темкой еще долго не могли успокоиться, так что даже Толстый робко высунул голову из-за ствола ближнего к нам дерева – посмотреть, что это на нас нашло. Ничего не понял и снова скрылся в листве.

– Перестаньте! – Медленный Ум поочередно встряхивал нас за плечи. – Что я смешного сказал? Вы что, никогда не слышали про древние…

– Ой, перестань! – умолял Темка. – Ой, я не выдержу-у-у-у! – и затыкал уши пальцами.

Наконец мы успокоились.

– По праву вождя племени, – объявил Артем, старательно хмуря лоб, чтобы опять не засмеяться. – А также для экономии времени, Соломенная Башка принимает решение. Матогавки – это такие как бы рыцарские мечи, только покороче. Вот теперь – хао!

– Хао! – ответили мы хором.

Три взмаха молекулярки – и наши благородные мечи превратились в матогавки. Правда, их боевые качества были нам пока неизвестны, зато их было в два раза легче нести.

Мы с Медленным Умом уже одной ногой ступили на тропу войны, а Соломенная Башка все мешкал, выпутываясь из своего рыцарского «плаща». Вот он стянул с себя плед, но не бросил его возле шалаша, а аккуратно сложил пополам и проделал точно в центре пледа отверстие. Отверстие получилось как раз по размеру Темкиной головы, то есть кро-о-ошечное. Соломенная Башка немедленно просунул в него шею, а свисающие вдоль туловища края пледа затянул на талии веревочкой, которая до этого, вообще-то, в немалой степени способствовала устойчивости нашего шалаша.

– Индейцы так носят, – объяснил Соломенная Башка.

Если я ничего не перепутал, в такие рубахи раньше одевались мексиканцы, а не индейцы, но Темка, похоже, не видел между ними особой разницы. Или же ему просто не хотелось расставаться со своим пыльным одеялом.