Откладывать наше выступление дальше не было никакой возможности. Казалось, даже дым костра насквозь пропах запахом пухлых, идеально круглых, поджаристых блинов.

Мы двигались по лугу бесшумной, крадущейся походкой. Мы не перемолвились друг с другом ни словом, не примяли на своем пути ни одной травинки, мы даже не отбрасывали тени, что, впрочем, было не так уж и сложно. Временами Соломенная Башка останавливался, чтобы подобрать с земли какую-нибудь травинку, или сухую веточку, или другой мелкий мусор, долго его разглядывал и в задумчивости клал на прежнее место. Потом они тыкал в небо указательным пальцем и изображал крик горного орла… или кого-то, очень похожего на него по звучанию. Это означало: «Мы правильно выбрали направление. Движемся дальше, к большой воде. Как слышите? Хао!»

Следы и вправду привели нас к воде, чему я, надо сказать, не удивился ни вот на полстолечко! На том берегу ручья след терялся, так как начинались камни.

У самого берега наш вождь упал коленями на мокрый песок – тут я впервые подумал, что он, возможно, не совсем напрасно нацепил на себя это старое одеяло – и стал обнюхивать воду. Как раз на прошлой неделе нам в школе объясняли, что вода – это бесцветная жидкость, лишенная вкуса и запаха, но дело в том, что Темка прогулял именно этот урок физики. «Фи-зика! – фыркнул он тогда, смешно морща нос и незаметно для учителя снимая обувь под партой. – Кому нужна эта физика, когда миром безраздельно правит магия!» – и ушлепал на улицу, играть в хоббита. На мой взгляд, не самая интересная игра в наших краях: не успеешь дойти «туда», как сразу же получается «обратно». Темка как раз успел до конца урока смотаться туда и обратно, зато теперь имел самое смутное представление о трех важнейших свойствах воды.

К примеру, он едва ли смог бы ответить на вопрос, что такое «лед».