Лето постепенно вступало в силу, вода уже не была такой холодной, как в Ла-Манше, но мочить кроссовки все равно не хотелось.

– Вообще-то, – сказал сэр Артур, – настоящие рыцари всегда путешествовали на конях. В крайнем случае…

Он замолчал, мечом выводя на песке смертоносные зигзаги, и задумчиво посмотрел по сторонам. Должно быть, взгляд его случайно наткнулся на Толстого, и Толстый это заметил, потому что он вдруг ни с того, ни с сего вскочил на ноги и жутко заорал:

– Нет!.. Негоже благородному оруженосцу… уподобляться…

– В крайнем случае – на лошадях, – договорил Артур. – Но лошадей у нас нет…

Вот это наблюдательность! Нет, я всегда говорил, что Темка у нас – голова!..

– И что?

Сэр Артур вздохнул и ответил:

– Придется спешиваться. То бишь, разуваться.

Мы спешились и осторожно двинулись по скользкому каменистому дну ручья, при этом наша обувь, повисшая на шнурках, действительно немного напоминала лошадей, которых ведут в поводу.

Оказавшись на противоположном берегу Мертвого моря, мы не спешили обуваться, ждали, пока ноги обсохнут, да и скакать по камням босиком было гораздо удобней, чем в обуви. Именно поэтому сэр Галахад не сразу заметил пропажу своих ботинок.

– Странно, – сказал он. – Мне казалось… Наверное, я оставил их там же, где и снял.

Он уже собрался бежать обратно, но сэр Артур его не пустил.

– Остановись! – он взял меч двумя руками, как простую палку, и поднял ее перед собой, преграждая путь. – Разве ты не видишь, что все это, – руки Артура были заняты, поэтому он просто покрутил головой, – наваждение? Коварные колдуны неверных наводят на нас свои чары, напускают злых духов… Они стремятся во что бы то ни стало разлучить нас, разделить наши силы, чтобы справиться с нами поодиночке. Неужели мы дадим им такой шанс?

Голос сэра Артура звучал мужественно, сам он тоже выглядел неплохо, и я подумал, что было бы еще эффектнее, если бы его длинные светлые волосы сейчас развевались на ветру.