Жаль, что у нас никогда не бывает ветра. Циркуляция воздуха постоянная – это из-за разницы температур, а вот настоящего ветра – нет…

– Нет, – ответил сэр Галахад. – Мы не дадим им ни одного шанса. Благодарю тебя, сэр Артур, за то, что не дал мне оступиться на нашем великом пути.

Тем временем наш общий оруженосец, которому, впрочем, до сих пор удавалось отлынивать от исполнения своих прямых обязанностей, подпрыгивал в сторонке, стараясь не привлекать к себе внимания, и вопил вполголоса:

– АААА! Духи, духи… – он стучал кулаками по своему пузу и заклинал: – Изыди! Изыди, злой дух! АААА!..

– Тогда вперед! – сказал сэр Артур, и мы поскакали дальше, с камня на камень, с камня на камень, пока наш великий путь не уперся в пропасть.

С обеих сторон пропасть была окружена возвышенностями, которые мы привыкли именовать «скалами».

– И разверзлась пред ними земля Палестинская, – произнес сэр Артур таким голосом, что я не понял, придумал он эту фразу только что или по памяти цитировал свою книжку.

– Обойдем? – предложил сэр Галахад.

– И потеряем на этом драгоценное время? – сэр Артур изобразил задумчивость, помедлил и принял решение. – Нет, мы будем прыгать!

– Только без меня! – заявил Толстый. – Я лично обещал своей даме сердца вернуться домой засветло и с несвернутой шеей.

Ну, насчет «засветло» он, конечно, пошутил, а вот насчет шеи… Я приблизился к краю пропасти и заглянул вниз. Да, не бог весть какая глубина, метров шесть всего, но если приземлиться неудачно, то можно себе что-нибудь растянуть.

– Хорошо, – ответил Толстому сэр Артур. – Ступай в обход. Только не забудь, что ты оруженосец.

Мы сдали Толстому свои мечи, он сгреб их в охапку и отправился в обход пропасти. Вообще-то, обходная тропинка проходила совсем рядом, между пропастью и левой «скалой», и была совсем не узкой, но Толстому, очевидно, захотелось поиграть в «бредущего по краю пропасти». Он повернулся боком, как будто в таком положении его живот занимал меньше места, и двинулся короткими приставными шагами, спиной прижимаясь к «скале». В одном месте он шаркнул ногой, и несколько мелких камешков сорвалось с края пропасти и полетело вниз. Толстый немедленно остановился, выпучил глаза и, кажется, изо всех сил попытался побледнеть.