Я понял не сразу.

– Нет. Но они нашли много других земель и обустроили их.

– Мой хитин. – Зарокотало мне в ответ. – помнит времена, когда и у нас было что-то похожее. Но нас создал другой бог. И он сказал нам, что мы должны следить за тем, чтобы наши дети оставались такими же как мы.

– Где это записано? У людей есть книги. А у нас нет ничего.

– То что есть у нас находится там же где и мы сами. Мне рассказывали про мягкий предмет которому ты придаёшь большое значение. Глядя в который ты рассказываешь удивительные истории. Но любой многоног может разорвать его на части и даже съесть. И мне не нужно ничего подобного, чтобы увидеть, что ты НЕПРАВИЛЬНЫЙ, и что ВСЕ дети твои ТОЖЕ НЕПРАВИЛЬНЫЕ.

– Это правда. Но моё знание слабее знания Библии. А новое знание позволяет жить по-другому.

– Это правда. – Он подобрал под себя ноги и закрыл глаза. – Я вижу то, что когда-то уже видел. Я вижу то, от чего мы сбежали, чтобы сохраниться.

– Разве когда-то мы жили иначе? Мы тоже во что-то верили?

– Мы никогда ни во что не верили, – он вдруг резко поднялся, навис надо мной всей своей массой. – Но жили иначе. Проклятье опять сбывается. Помни мои слова. Ты проклят. И весь твой род тоже.

– Останься. Мы накормим тебя. Нам есть о чём поговорить.

– Я видел достаточно. – Чёрная махина резво развернулась и направилась к лесу немилосердно топча недавно посаженные кустики какой-то неизвестной мне травы. – Когда-нибудь мы будем жить иначе. Когда не останется никого кроме нас. А пока несём своё проклятье гордо. Прощай, потомок.

Отец Аврелий приземлился за городской стеной. Он без страха прошёл между стражами и никто из моих потомков не посмел причинить ему вред.

Я выбрался к нему навстречу, и согнул свои боковые ноги в приветствии.

– Я знал, что вы прилетите, батюшка.

– Я знал, что ты знаешь, ты понял, что это я, когда шлюпка отделилась от станции. Мне твои способности известны, пожалуй лучше всех в этой галактике.