– Вы всё время наблюдали за мной?

– Я очень стар, и попросил, чтобы меня оставили на станции. Лёг в анабиоз чтобы проснуться через пять земных лет, но меня разбудили раньше. Гораздо раньше.

Опираясь на посох он растерянно оглянулся вокруг себя. Тут же подбежал многоног, катя перед собой валун, оставив камень на площадке перед моей пещерой он поспешно ретировался по своим делам.

– Ты обзавёлся семьёй.

– Да, отец. Не в том плане, как это рекомендует библия. Но я пытаюсь учить своих детей хорошему.

– Прощению? Смирению? Десять заповедей?

– Да, папа.

– И при этом они знают английский.

– Они должны знать смысл молитв.

– Тяжело было учить?

– Они все запоминают с первого раза.

– И вы построили храм.

– Да отец. У нас есть место для поклонения.

– И часто вы собираетесь на общую молитву?

– Не собирались ни разу, но если вы захотите прочесть проповедь моим детям, то я запросто соберу всех в одном месте.

– Нет, не надо.- Он устало махнул рукой. – Слушай, сынок, а ведь ты на этой земле всего полтора года, по земным меркам. И у тебя уже город обнесённый стеной, храм, армия и крестьяне. Ты в курсе, что ты создал Государство. У вас нету только тюрьмы.

– Мы свято чтим божий закон.

– Вот это-то и странно. На этой планете уже несколько тысяч лет живут многоноги. У вас есть даже подобие эпоса. Легенды, сказания. У вас есть обычаи. Но у вас нет государств. Не было. Пока не появился ты.

– Вера творит чудеса.

– Вера. Некоторые люди считают, что вера тут ни при чём.

В год Зелёной Мокрицы мои дети наконец-то начали разбиваться на пары и копать себе отдельные норы.

В этот же год разведчики донесли, что в соседних с нами небольших поселениях многоноги оставили свои охотничьи угодья и покинули эти земли.