- А, козел пришел! - прошепелявил он. Передние зубы он давно оставил на фронтах войны с подобными себе героическими личностями.

       Кольцо вокруг меня сомкнулось. Теперь я стоял, окруженный со всех сторон дружками Костяна. Всех будто одна мама рожала - стриженные под ноль головы, пустые, будто выцветшие глаза, дешевые китайские куртки, треники-"адидаски", грязные ботинки-говнодавы, которыми так удобно пинать и топтать сбитую на землю жертву. Одну всем вместе, жестоко, насмерть.

      - Ты у нас герой, да? - ухмыляясь, вопрошает Костян. - Чо молчишь, герой? Или западло поговорить?

      - Почему? - отвечаю. - Можно и поговорить.

      - Ну, говори.

      - Я лучше тебя послушаю.

      - Ты, пидор, на меня потянул, ты понял?

      - Я не пидор, понял?

      - Не, ты пидор, - Костян расплылся в дебильной улыбке. - Имя у тебя пидорское.

      - У меня нормальное имя. Если есть, что сказать, говори. Мне идти надо.

      - Короче, такое дело, пидор. На первый раз прощу, если пацанам штраф забашляешь. Сто рублей в неделю, пидорок. Расчет по пятницам, до конца учебного года. Добазарились?

      - Не, не получится, - отвечаю в тон. - Много.

      - На похороны родные и близкие больше потратятся, гыыы.

      - Ты что, такой грозный? - отвечаю развязно, хотя внутри у меня все сковывает жуткий холод. - За меня есть, кому вступиться. После моей смерти долго по земле не погуляешь.

      - Чо, ментов на нас натравишь?

      - Не ментов. Но кое-какие связи есть.

      - Короче, базар не получился, - Костян харкает и плюет мне прямо на ботинки. - Твое дело, пидор гнойный.

       Я еще успеваю глянуть в глаза Костяна - пустые, мертвые, страшные глаза человекоподобной твари, рожденной на горе остальным, - и понимаю, что сейчас последует удар сзади.