– Но еще его знаете вы, – отметил Парк. – Как и несколько наших рекрутов–стромма.

– Включая двух моих штурмовиков, – добавил Балкин.

– И что это понимание вам даст? – парировал Ньяма. – Заверяю вас, ничего. Мы сражались с квесотами, капитан Парк. Изучив Солдатский диалект, вы лишь будете в курсе, кто из ваших воинов умрет следующим.

– Что тоже может оказаться очень полезным, – заметил Траун, взглянув поверх инфопланшета. – Но, что более важно, понимание языка – первый шаг к общению на нем.

– Нет, – отрезал Ньяма. – Солдатский диалект невозможно воспроизвести. Поверьте, адмирал Траун. Мы пытались.

– Это было давным–давно, – напомнил Траун. – У нас есть ресурсы, которые в прошлом были вам недоступны.

– Солдатский диалект невозможно воспроизвести, – еще более резким тоном повторил Ньяма. – Королева обладает уникальным набором струн и резонаторов, которых нет даже у самих солдат. В Солдатском диалекте используются, по меньшей мере, пять различных резонансных и высотных вариаций. И это не говоря об абсолютно другом словарном запасе по сравнению с Общим языком квесотов. Под зонтичными щитами установлены четырнадцать громкоговорителей, спроектированных специально для обработки всего спектра.

– Так они не пользуются в бою комлинками? – задал вопрос Фел.

– Чем вы слушаете? – огрызнулся Ньяма. – Я сказал, что они используют специальные громкоговорители. Ни один комлинк даже близко не работает с необходимым набором частот. Их динамики банально слишком малы.

– Это мы слышали, – сказал Фел. – Значит, если нам удастся уничтожить громкоговорители, мы обрушим все линии связи между королевой и ее воинами.

– И что? – презрительно бросил Ньяма. – Солдаты лишь продолжат следовать отданному приказу. Скорее всего, это будет что–то простое, например «убить всех врагов».