– Да, – ответил Парк. Долгий опыт взаимоотношений с Ньямой научил капитана не обращать внимания на его манеры. Агрессивность была всеобщим – и очень высоко ценимым – качеством в высших кругах стромма, и профессиональные военные этой расы не были исключением. – Мы наткнулись на обычную группу контрабандистов. Дозорные не обнаружили связи между ними и Нусо Эсвой. И никаких следов военных кораблей.

– И, по–вашему, эта пустая трата сил принесет плоды? – усмехнулся Ньяма.

– Советник Ньяма хотел спросить, – более вежливым тоном произнес молодой стромма рядом с ним, – поможет ли зачистка одиночной системы сузить область поиска оставшихся сил Нусо Эсвы, особенно, когда есть множество других возможностей?

– Отрицательный результат – тоже результат, – спокойно сказал Траун, остановив взгляд своих пылающих красных глаз на Ньяме. – Кроме того, после каждой поисковой операции мы оставляем сторожевых дроидов, которые предупредят нас о возможном ударе Нусо Эсвы с тыла.

Ньяма хрипло фыркнул.

– Мы знаем, где он сам. – Стромма решительно направил палец вниз. – Какое нам дело до того, где скрываются остатки его войск?

– Пока он жив, они представляют угрозу, – ответил Парк. – Вы лучше всех должны понимать это, советник. Вы побеждали в битвах против этих сил, пока Эсва не взял командование в свои руки.

– Ситуация была совершенно другой, – прорычал Ньяма. – Войска на Оритстроме были хорошо вооружены и укреплены. И там их было гораздо больше. – Он снова указал вниз. – А кроме того, Нусо Эсва больше не покинет Кветхолд. Никогда. Разве что в виде трупа.

– Советник Ньяма не ошибается, – произнес с другого конца стола командир штурмовиков Балкин. – Где бы ни скрывались остатки войск, у Нусо Эсвы недостаточно кораблей, чтобы прорвать нашу блокаду.