- Кое-что имеется, - закончил за него Таррант, вернул листок и взглянул на часы. - Десять! Как вы полагаете, она не могла бы повидаться с нами сегодня же?

- Никогда не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, - нравоучительно напомнил Фрейзер, с трудом скрывая ликование. - Как вы полагаете, может, мне попробовать позвонить ей прямо сейчас, сэр?

Вечер был приятным, теплым. Фрейзер проехал в своем "бентли" по Конститьюшн-Хилл и повернул возле Гайд-парка, выказав при этом неожиданную агрессивность, подрезав такси. Этот его маневр вызвал вопль негодования у таксиста, на что Фрейзер, в свою очередь, виновато пробубнил что-то, а затем выругался так, что Таррант с трудом скрыл свое восхищение.

Когда они ехали через парк, Таррант заметил:

- Ваш разговор с Модести был краток. Она не задавала никаких вопросов?

- Нет, сэр Джеральд. - Фрейзер подался вперед и, обеспокоенно вглядываясь в темноту, сказал: - Стоило мне спросить, когда она готова принять вас, она ответила: "Да хоть сейчас". Ваше имя ей явно известно.

- Так оно и есть. Дважды она посылала из Танжера Вилли Гарвина, чтобы продать мне кое-какую весьма ценную информацию. В одном случае речь шла о Насере, а в другом о том, как русские свили себе гнездышко в Ливане.

- Какое впечатление произвел на вас Гарвин, сэр?

- Алмаз, который огранен лишь частично, хотя и очень неплохо. По-английски Гарвин говорит, как это принято в Бетнал-Грине1, но его французский и арабский в полном порядке. У него прекрасные манеры. Чтобы поставить его на место, я пригласил его на ланч в Ранд-клуб, но он держался так, словно бывал там с юных лет. Торговался весело, но непреклонно. Держался раскованно, но с чувством собственного достоинства, словно чрезвычайный и полномочный посол правящей королевы.

- Но не как принц-консорт? - вставил Фрейзер.