Макуиртер пристально посмотрел на него. Веселость как ветром сдуло. В глазах его был безмолвный упрек.

- Ты меня огорчаешь, приятель, - сказал он и отвернулся.

- Ничего страшного, ты не девица, - отозвался Грант, позволив враждебным ноткам проявиться в реплике. - Мне плевать на то, что там делает твой босс. Я просто хочу увидеть его. Кто он, черт возьми, такой?

- Его зовут Габриэль, - сказал Макуиртер и вышел. Вот тогда-то Грант и понял окончательно и бесповоротно, что его песенка спета. Теперь, сидя на дубовой колоде, он думал лишь о том, какой будет его кончина.

Двадцать минут спустя снова появился Макуиртер, к которому опять вернулось веселое и шутливое настроение. С ним на сей раз пришел человек крупного сложения с короткой светлой стрижкой. Грант видел его в монастырской кухне. По-английски блондин говорил медленно, с северным акцентом.

- Двадцать три часа тридцать минут, - возвестил Макуиртер, поглядев на свои часы. - Всем добрым людям давно пора на боковую. Давай, шевелись, старина, пойдешь с Боргом. Габриэль очень любит точность. Его никак нельзя торопить, но и заставлять ждать тоже не положено.

Прикованный наручниками к Боргу, Грант стал подниматься по каменным ступенькам. Они прошли через пустую трапезную, затем двинулись по широкому коридору, где в нишах по стенам стояли статуи святых. Впереди вышагивал Макуиртер, постоянно оборачиваясь и балагуря:

- А знаешь ли ты "Рядового гвардии", приятель Грант? Песню Фэрфакса? И он тут же завел: "Жизнь - это праздни-и-ик". Очень логичное заключение! Человек не может жаловаться, если его убьют в июле, потому как ему повезло, что его не укокошили в июне. Понимаешь? Но с другой стороны... - Минуя человека с пистолетом, сидевшего на широком подоконнике, Макуиртер погрозил ему пальцем и широко ухмыльнулся, не получив никакого отклика. - Так вот, с другой стороны, - повторил Макуиртер, - в следующей строке утверждается совсем обратное: "Жи-и-изнь - это бремя". В этом случае, если жизнь такая тяжкая ноша, человек не может жаловаться, что умирает сегодня, а не несколько дней спустя. Ну, а теперь тихо! - резко сказал Макуиртер без перехода и взялся за ручку дубовой двери.