- Это уж мне решать, - сказал отец жестко, - что здесь главное, а что нет. Говори.

Редкозуб молчал, потом вдруг поморщился, словно почувствовал какой-то неприятный запах.

- Чем у тебя здесь..? Ладно, - сказал он. Посмотрел в глаза Юлькиному папе. - В замке пропадают люди.

- Я знаю, - сказал папа. Это было страшно. Юльке казалось - лицо отца стянуло железными обручами - настолько оно стало жестким. - Уже пятеро. Мишка землю роет. Найдет.

- А если нет? Если это... не человек?

- Тогда ты найдешь! - сказал отец, как отрезал. Потом смягчился. - Но сначала разберись с дождем. Андрей, я тебя прошу, мы на грани, пойми. Я на тебя не давлю... но, сам понимаешь. Бароны, - папа сморщился, словно у него болел зуб. Он выпрямился и посмотрел на чародея. - Я приказал объявить в казармах красную тревогу.

- Даже так?

- Даже так.

- Каждую ночь я вижу один и тот же сон, - Редкозуб казался рассеянным. - Словно я лечу над замком. Ты знаешь моего Филина?

- Ближе к делу, Андрей.

- Подожди, Саша! Лечу и чувствую - я один. То есть на самом деле один. Словно Филин - единственный "я", который остался. Других нет. Мертвы.

- Это всего лишь сон, - сказал папа.

- Дослушай, Саша. Ты обещал. Я вижу замок - и это другая Роза-на-Скале. Не та, что мы с тобой знаем. Гниющая рана. Повсюду развалины. Заросли колючки.

Во рву -- гнилая черная вода. И там кто-то шевелится. Иногда вверх взметаются черные щупальца. Вместо прозрачной ключевой воды и золотых рыбок, заметь! Хрустальный мост превратился в каменный. В корнях охранного дерева живут двухголовые белые змеи.

Я лечу и вижу: на небе исчезают звезды. Остаются только черные пятна. Пока не становится небо совсем без звезд. Пустота.

Все гниет. Разрушается. Как зуб, пораженный кариесом. Желтая вода. Запах.

И я чувствую, что где-то рядом находится огромное зло. А потом я вижу мертвую тушу. Снижаюсь, смотрю - а это единорог. А на ветвях деревьев сидят откормленные черные вороны.