Стилетоподобная голова чуть подрагивает – змея прицеливается. Тело кровососа может изгибаться одновременно в разных плоскостях, – позвоночник твари имеет не одну степень свободы – и метнуться змея способна в любом направлении. Однако сейчас выбор уже сделан: существо, переполненное такой вкусной жидкостью, подошло так близко! Для кровососов нет никакой разницы между ортом и штампом – с точки зрения хищника они оба одинаково годятся в пищу: в пищу, которая надолго даст ощущение приятной сытости.

Солдат оказался не так прост. Он ещё не разобрал, что или кто именно таится на бетонной плите, но сознание штампа среагировало на возникшую с другой стороны угрозу. Ствол лучемёта пошёл вправо, одновременно задираясь вверх, – так медленно по сравнению с убийственной быстротой движений змеи.

Кровосос прыгнул.

Падающая вниз змея превратилась в неясный размазанный росчерк, но орт видел всё – до мельчайших деталей. Охотничий инстинкт у кровососа прост: за долю секунды до контакта с добычей гадина распахивает неожиданно широкую для своих размеров пасть, – размер места укуса с ладонь и больше – и десятки костяных игл впиваются глубоко в плоть, разрывая разом множество крупных и мелких кровеносных сосудов. В пасти создаётся почти полный вакуум, и вся кровь жертвы всего за несколько мгновений перекачивается в ненасытную утробу бестии. Но для этого нужно впиться в незащищённое тело. Кровососы не впервые сталкивались со штампами, и в генетической памяти их змеиного рода – а может быть, и в памяти именно этой твари, – накрепко отпечаталась непреложная истина: броню зубами не взять. Однако порождения Проклятья, кроме острейших клыков, имели и другие средства нападения.