– Пойдем, Джин! – приказал жук. – Сумки с находками надо отдать секретарям, пока не стемнело, а то они рассердятся.

Майлз попытался прикинуть, понял бы что-нибудь из последней фразы человек с нормальными мозгами. Вероятно, нет.

– А куда тебе нужно? – детским голосом поинтересовалась ящерица. Приятель тянул ее прочь, но она упиралась.

– Я… – "Я не знаю", понял Майлз. Обратно – не лучший выбор: пока у него из крови не вымыло наркотик, он ничего не узнает о своих врагах, и, вернувшись на криоконференцию – если та вообще продолжается после всех беспорядков – может снова попасть к ним в руки. Домой – определенно один из вариантов, и до вчерашнего дня первый в списке, но с тех пор все завертелось… таким интересным образом. К тому же, если бы враги просто хотели его убить, возможностей у них была масса. А это дает определенную надежду… – Я пока не знаю, – признался он.

Старый жук произнес с отвращением:

– Как мы можем тебя отвести, если ты сам не знаешь, куда тебе надо? Пошли, Джин!

Майлз облизал пересохшие губы, точнее, попытался это сделать. "Нет, не бросайте меня!" Слабеющим голосом он добавил:

– Я очень хочу пить. Пожалуйста, скажите хотя бы, где мне здесь найти питьевую воду?

Как долго он пробыл под землей? Водяным часам мочевого пузыря верить нельзя: кто знает, может он уже отлил где-нибудь в углу во время своих беспорядочных блужданий. Но если судить по жажде, он бродил там от десяти до двадцати часов. Лучше бы двадцать: тогда наркотик уже совсем скоро должен выветрится.

Ящерица-Джин медленно проговорила:

– Я могу тебе принести немножко.

– Нельзя, Джин!

Ящерица оттолкнула тараканью лапку:

– Не учи меня, что мне делать, Йани! Ты мне не папа с мамой! – На последних словах ее голос дрогнул.