— Ну, как скажешь. Но для случайного расследования слишком крупный клиент.

— Такой же, как все остальные. О чем ты думаешь?

— Ни о чем. — Он смотрит на нее, что-то прикидывая. — И все-таки тебе может понадобиться помощь.

— Чья помощь?

— Ну, две головы лучше, чем одна, особенно если одна из них — моя.

Она невольно смеется. Карл мрачно глядит на нее поверх чашки:

— Что?

— Вряд ли.

— Ясно. Почему?

— Не думаю, что мы сможем работать вместе, — говорит она. И думает: это еще мягко сказано. — И мои клиенты — только мое дело.

— Конечно, твое, конечно. Я не собирался вмешиваться.

— Конечно, не собирался. Почему ты не спросил у Совета?

Нехотя, с надеждой, он улыбается:

— Сама понимаешь. — И она сразу поняла.

— Потому что ты к ним уже обращался. Ты невозможен. И что они ответили?

— Велели спросить у тебя.

— Хорошо. И я говорю, что мне не нужна твоя помощь. Но спасибо. Правда. Спасибо за предложение.

Она смотрит, как он матерится и отводит глаза. Она расслабляется. В профиль он гораздо привлекательнее. Заметнее черты предков. Финикиец, размышляет она, в облике выходца из южного Лондона.

— Думаешь, ты все предусмотрела. — Мускул дрожит у него на щеке. Он выглядит старше и ведет себя, как старший, но ему едва исполнилось двадцать. Он почти вдвое моложе ее.

— Карл, — говорит Анна, — Не нужно завидовать. Я не такая, как ты.

— Да, не такая. — Он склоняется к ней. — Но все к чему-то стремятся, разве нет? Гнать на пять. Ты круглые сутки работаешь с деньгами, неужели тебе не хочется их заполучить? Ты знаешь, как работает Налоговая и как она не работает. Ты не первая используешь ее методы с большей пользой, разве нет? Скажи мне, что тебя это не интересует.

— Меня это не интересует.

Он кивает. На секунду ей кажется, что он понял. Что она не такая, как он. Что ее мечты не касаются практических вещей вроде карьеры или богатства. Он снова кивает: