Говорят, Лоу подсел, но люди не могут прийти к согласию, на что именно. Каждую неделю появляются статьи о том, что Лоу перебрал кокаина, найден пьяным в коридоре, смотрел запрещенную порнографию, ел запрещенную еду. А к воскресенью цитируют его телефонный разговор, где он заказывает дешевых проституток в роскошные гостиничные пентхаузы.

Никто не говорит, что он помешан на деньгах. Это само собой разумеется.

Его называют первым квадриллионером. Говорят, унция его тела дороже унции золота в 91 000 раз. Говорят, он женился на своей первой любви: папарацци представили фотографии. Говорят, что брак развалился. Что Лоу трижды клонировали. Что его мозг вырастили заново, и он научил его всему, что знал. Теперь он болтает с ним, как с попугаем. Говорят, что его сперма стерилизована. Что его жена родит его самого. Так говорят.

А еще говорят, он может взломать код. Код, ну конечно. Это важнее всего: это самое главное.

Джон Лоу — человек, который создал первые серьезные электронные деньги. Говорят, он это сделал один, в девятом номере лондонского «Савоя». Он создал идеальный код, а из кода сделал деньги, которыми стали пользоваться миллиарды людей. Он назвал эти деньги СофтГолд — Виртуальное Золото. Когда Анна пытается представить себе один, пять, десять софтов, ей в голову ничего не приходит, кроме статического электричества на мониторе, гудения проводов под дождем. Ничего нет нового в этих деньгах, за исключением кода, а код нельзя взломать.

На Бога уповаем, думает она, продираясь сквозь ритмичную рутину офиса. Эти слова печатали на американских долларах. Она вспоминает, как раньше можно было вдохнуть запах краски, пощупать бумагу в портмоне, стереть испарину с кожаных складок. Знать, что другие люди делают то же самое. Можно было почувствовать жаркие страны, коробки с сигарами, пальцы кассира в банке. Алчность и щедрость. Люди верили в бумагу, даже не веря в бога.