Крисп покачал головой. Не годится начинать семейную жизнь с сомнений — дурной знак. И Крисп постарался их отбросить. Если муж и способен подтолкнуть жену к измене, то Анфиму это удалось — пьянством и бесконечной чередой любовниц. Так что пока Крисп обращается с супругой, как положено, ей нет причины сбиваться с пути истинного.

Он обнял Дару.

— Так скоро? — спросила она удивленно и радостно. — Дай я хоть кубок поставлю.

Когда Крисп придавил ее тело к перине, Дара хихикнула.

— Надеюсь, твой халогай сделал большую ставку.

— Я тоже, — ответил Крисп, прежде чем она закрыла его губы своими.

* * *

Крисп проснулся, зевнул, потянулся и перекатился на спину. Дара сидела рядом на краю постели. Судя по всему, она проснулась довольно давно.

Крисп глянул на солнечные зайчики на противоположной стене и тоже сел.

— О Фос! — воскликнул он. — Который же час?!

— По-моему, четвертый — ближе к полудню, чем к рассвету, — ответила Дара. Видессиане разбивали день на двенадцать часов от восхода и до заката и на столько же — ночь от заката и до восхода.

— И что ты такого вчера вечером делал, что так умаялся? — лукаво поинтересовалась Дара.

— Понятия не имею, — ответил Крисп, и не совсем шутил. Он ведь вырос в деревне. Есть ли на свете труд изнурительнее крестьянского? А ведь тогда он вставал с рассветом. Правда, и ложился на закате, а не за полночь, как вчера.

Зевнув еще раз, Крисп встал, проковылял до тумбочки, чтобы достать исподнее, потом открыл шкаф, вытащил длинную тунику и натянул через голову. Дара зачарованно наблюдала за ним. Крисп ужа потянулся за парой красных сапог, когда она задумчиво спросила:

— Ты забыл, что для подобных вещей у тебя есть вестиарий?

Крисп замер.

— Забыл, — сознался он. — Глупо, да? Но ведь глупо и позволять Барсиму одевать меня только потому, что я Автократор. Раньше же я обходился. — Словно в пику традиции, Крисп принялся натягивать сапог.