— Глупо не давать Барсиму заниматься своим делом, — ответила Дара. — А его дело — служить. Если ты не позволишь ему этого, его и держать незачем. Ты этого хочешь?

— Нет, — признался Крисп. Однако всю свою жизнь он не только обходился без прислуги, но и сам входил в ее ряды — сначала у Яковизия, потом у Петрония, а потом вестиарием у Анфима — и до сих пор неловко себя чувствовал, когда за ним ухаживали.

Дара, дочь западного землевладельца, не забивала себе голову подобной ерундой. Потянувшись, он дернула висевший у изголовья зеленый шнур. Где-то за дверями забренчал колокольчик, и через минуту в дверь постучала служанка.

— Еще заперто, ваши величества! — крикнула она.

Крисп поднял засов.

— Заходи, Верина, — сказал он.

— Спасибо, ваше величество. — Служанка остановилась на пороге, глядя на него с удивлением, и даже немного возмущенно. — Вы одеты! — воскликнула она. — Как же это вы одеты?!

Криспу не понадобилось оборачиваться — он и так знал, что лицо Дары говорит сейчас «я-тебя-предупреждала».

— Извини, Верина, — ответил он мягко. — Больше не буду.

С его стороны кровати у изголовья висел алый шнур. Крисп подергал за него. Звон колокольчика был громче — спальня вестиария, которую он занимал до недавнего времени, располагалась за стеной.

Когда вошедший Барсим увидел Криспа, его длинная физиономия вытянулась еще сильнее.

— Ваше величество, — проговорил он с укором.

— Извините, — повторил Крисп, подумав про себя, что империей он, может быть, и правит, а вот дворцом… — Одеться я смог и сам, но вот повара из меня не выйдет. Не смягчит ли ваш гнев, если я попрошу вас сопроводить меня к завтраку?

Уголки губ вестиария шевельнулись — возможно, в улыбке.

— Немного, ваше величество. Прошу вас.