— Ерунда, — бросил Крисп. После разгульного царствования Анфима дворцовых слуг могло бы ошарашить разве что полное воздержание, но об этом Крисп предпочел промолчать. — Кроме того, у меня есть свои причины.

— Назови хоть две, — лукаво потребовала Дара.

— Ладно. Во-первых, если ты беременна, то скоро потеряешь интерес к этому занятию, так что мне лучше наслаждаться, пока можно. А во-вторых, я всегда хотел заняться с тобой любовью при дневном свете. Раньше мы никогда не осмеливались.

— Чудная смесь практичности и романтики. — Дара улыбнулась. — Что ж — почему бы нет?

По коридору они прошли рука об руку. И если служанки или евнухи странно поглядывали на них — ни Крисп, ни Дара не заметили.

* * *

— Явился патриарх, ваше величество, — с поклоном объявил Барсим своим полутенором-полуальтом. Явление патриарха его не слишком впечатлило; впрочем, впечатлить вестиария было почти невозможно.

— Благодарю вас, почитаемый господин, — ответил Крисп; у дворцовых евнухов имелись собственные уважительные обращения, не такие, как у аристократии. — Впустите его.

Переступив порог комнаты, где Крисп сражался с ордой налоговых отчетов, Гнатий простерся ниц.

— Ваше величество, — пробормотал он в пол.

— Встаньте, пресвятой отец, прошу вас, — благодушно ответил Крисп. — Присаживайтесь, будьте как дома. Вина с печеньем? — Дождавшись кивка, Крисп махнул Барсиму рукой, и тот послал за угощением.

Когда патриарх подкрепился, Крисп перешел к делу.

— Пресвятой отец, я крайне сожалею, что вынужден был призвать вас до истечения обещанных мною двух недель, но для меня крайне важно знать ваше мнение о том, можем ли мы с Дарой быть обвенчаны по закону.

Он ожидал, что патриарх разразится протестами. Но Гнатий просиял.

— Какое приятное совпадение, ваше величество. Я собирался ближе к вечеру послать вам письмо, дабы сообщить, что я пришел к определенному решению.