– Ты побдилъ еси, Крисп! – доносилось из толпы.

– Многая лета!

– Автократор!

– Многих сынов!

– Слава императрице Даре!

– Счастья владыке!

Кричали и другое:

– Еще золота!

– Сюда кидай!

– Да нет, сюда!

Кто-то проверещал:

– По году счастья желаю императору и супруге его за каждый золотой!

– Что за хитроумное сочетание лести и жадности, – заметил Яковизий. – И как только я не додумался?

Крисп заметил кричавшего; тот стоял невдалеке, размахивая руками, как безумный. Император дернул слугу за рукав.

– А ну, отсыпь ему сотню золотых.

Хитроумец взвизгнул от радости, когда слуга отсчитал монеты поначалу в подставленные ладони, а потом в карман, нашитый предусмотрительным горожанином прямо на тунику.

– Очень щедро, Крисп – сказала Дара, – но нам сотню лет не прожить, даже если очень хочется.

– К тому времени, когда этот парень выберется с площади, и у него не останется сотни золотых, – ответил Крисп. – Но пусть он хорошо распорядится остатком, а мы – проживем счастливо много лет.

Кортеж протолкался с площади Паламы на Срединную улицу.

Колоннады по обе стороны дороги защищали толпу от палящего солнца. Принесли – под охраной халогаев в боевых доспехах новые мешки с золотом. Крисп глубоко запустил руку в мешок и швырнул монеты изо всех сил.

Со Срединной улицы кортеж свернул на север, как и в тот раз, когда Крисп отправлялся проведать Гнатия. Но теперь он прошел мимо краснокирпичного купола патриарших палат, к стоящему рядом Собору.

Мавр похлопал Криспа по плечу.

– Помнишь, когда мы в последний раз видели на площади такую толпу?

– Мне ли забыть, – ответил Крисп. Мавр говорил о дне, когда Крисп занял трон, когда Гнатий возложил корону на его чело перед дверями Собора.

– Жаль, что меня не было на твоей коронации, – вздохнула Дара.