Теперь Гнатию оставалось только покорно склонить голову.

– Желание Автократора – закон, – пробормотал он.

Крисп глянул с высоты на забитую народом площадь и воздел руки.

– Народ Видесса! – воскликнул он. – Народ Видесса!

Мало-помалу наступила тишина. Крисп подождал, пока можно будет говорить, не слишком напрягаясь.

– Народ видесский, сегодня дважды счастливый день. Не только я сочетаюсь сегодня браком…

Остаток фразы заглушили крики и хлопанье в ладоши. Крисп, улыбаясь, пережидал взрыв восторга. Когда стало потише, он продолжил:

– Но, кроме того, сегодня я могу назвать вам имя нашего нового севаста.

Толпа молчала, но тишина над площадью стала вдруг напряженной, предгрозовой. Новый главный министр – не повод для шуток, особенно когда император молод и бездетен.

– Я провозглашаю севастом, – бросил Крисп в это молчаливое ожидание, – своего побратима, благородного Мавра.

– Да будет милосердно его высочество! – в один голос крикнула толпа.

Крисп моргнул; он и не подозревал, что в честь провозглашения нового севаста существует особый возглас. Ему начало казаться, что в видесском церемониале для всего существуют особые возгласы.

Мавр, широко ухмыляясь, помахал толпе.

– Скажи что-нибудь, – толкнул его локтем Крисп.

– Кто, я? – прошептал Мавр в ответ.

Крисп кивнул, и новоиспеченный севаст замахал руками, требуя тишины. Когда стало возможно говорить, Мавр воскликнул:

– Если даст благой бог, я справлюсь со своим делом не хуже, чем наш новый Автократор – со своим. Спасибо вам всем!

Толпа ликовала. Мавр повернулся к Криспу и негромко сказал:

– Теперь все от вас зависит, ваше величество. Если вы начнете ошибаться, у меня есть оправдание заняться тем же.

– Пошел ты в лед, – беззлобно огрызнулся Крисп и повернулся к Гнатию: