За патриархом повторяли символ веры все в Соборе. Крисп слышал только чистое сопрано Дары. Он сжал ее руку, она стиснула его пальцы в ответ. Краем глаза Крисп заметил, что она улыбается.

Гнатий опустил руки, и вельможи уселись на скамьи. Их взгляды тоже буравили Криспа, но по-иному, чем взгляд Фоса. Они все еще недоумевали, какой Автократор из него выйдет. Благой бог уже знал, но предоставил Криспу самому следовать собственной судьбе.

– Весь город ныне смотрит на нас, – дождавшись тишины, произнес Гнатий, повторяя мысли Криспа. – Сегодня мы узрим, как святые узы брака соединят Автократора Криспа и императрицу Дару.

Да благословит Фос их союз и дарует им долгую жизнь, счастье и процветание.

Патриарх вновь завел молитву, по временам прерываясь, чтобы выслушать ответы жениха и невесты. Некоторые реплики Криспу пришлось заучивать: древнее наречие литургий сильно отличалось от того видесского, что звучал на улицах города.

Гнатий прочел традиционную венчальную проповедь, делая особый упор на добродетелях семейной жизни.

– Готовы ли вы держаться этих добродетелей и друг друга до конца дней своих? – спросил он, закончив.

– Да, – прошептал Крисп, и повторил во весь голос, чтобы все слышали:

– Да.

– Да, – сказала Дара не так громко, но твердо.

После этих слов, скреплявших узы брака, друг жениха и подружка невесты – Мавр и одна из служанок Дары – надели на головы новобрачных венки из роз и мирта.

– Узрите их в коронах брачных! – воскликнул Гнатий. – Пред ликом всего града нарекаю вас мужем и женой!

Вельможи и их супруги вскочили с мест, хлопая в ладоши. Крисп едва слышал их. Он не сводил глаз с Дары, и та отвечала ему таким же пристальным взором. Крисп обнял ее, хоть это и не входило в церемонию, вдохнул сладкий запах роз ее венка.

Радостные крики стали громче и искреннее.

Кое-кто подавал непристойные советы.