– И что ты с этим поделаешь? – поинтересовался Крисп.

Губы Дары дрогнули в улыбке.

– Посмотрим, как это можно предотвратить.

Она раздевала мужа так же неторопливо, как он – ее, но Крисп отнюдь не возражал.

Свадебные венцы они повесили на прикроватных столбиках – на удачу. Крисп погладил грудь Дары, прикоснулся к ней губами.

Дара вздрогнула, но не от удовольствия.

– Поосторожнее, – напомнила она. – Ноют.

– Уже? – Присмотревшись, Крисп различил под тонкой кожей голубую сеточку вен. Он снова погладил ее, так нежно, как только мог. – Еще один знак того, что ты носишь ребенка.

– А тут уже и сомнений нет, – ответила она.

– Эти фиги и орехи сработали лучше, чем можно подумать, – с совершенно серьезным видом заметил Крисп.

Дара чуть не кивнула, потом фыркнула и ткнула мужа пальцем под ребра. Крисп сгреб ее в охапку и крепко, не давая шевельнуться, прижал к себе. И они не отрывались друг от друга, пока не ослабели от утомления.

Едва переведя дух, Крисп потянулся к кувшину с вином.

– Посмотрим, что они нам оставили на долгие труды? – спросил он.

– Почему нет? – ответила Дара. – Налей и мне, будь добр.

Из горлышка забулькало густое золотое вино. Крисп узнал его ароматную сладость.

– Это васпураканское, из погребов Петрония, – заметил он.

Отрешив своего дядю от власти, Анфим конфисковал поместья Петрония, его богатства, коней и вина. Криспу уже приходилось пить из таких кувшинов. Он еще раз поднес кубок к губам. – Не хуже, чем прежде.

Дара сделала глоточек, подняла бровь.

– Да, вино превосходное – сладкое и в то же время терпкое. Она глотнула еще.

– За вас, ваше величество. – Крисп поднял кубок.

– И за вас, ваше величество. – Дара повторила его жест с такой энергией, что несколько капель брызнули на простыню. Глядя на расползающееся пятно, императрица расхохоталась.