Ее требовалось все больше и на Земле появлялись мощные атомные и термоядерные станции, гелиоустановки, приливные, ветровые станции. А вместе с тем начались и первые опыты на совсем уж, казалось бы невероятном пути успехи генной инженерии позволили «конструировать» сверхактивные микроорганизмы, которые могли невероятно быстро, в течение месяцев образовывать органические вещества "Выращивать нефть?!" — сомневались скептики. Но работы шли. И вот появилась «липучка» — так называлась она запросто, а научное название было куда более сложным. Он, Федор Буренков, отдал ей столько времени.

В открытую дверь донесся шум двигателей и Федор снова вышел на крыльцо.

Солнце опускалось к горизонту море светилось так, словно в его глубинах горели тысячи прожекторов. Со стороны солнца вынырнул катер на воздушной подушке. Он лихо пронесся над морем, у берега сделал круг, пропылил над дорогой и стал в пяти шагах от Федора.

Тут Федор вновь услышал зудящий звук на пульте и, оглянувшись, увидел как по шкале контролера автомата багровея, стала ползти вверх звездочка импульса. Едва бросив взгляд на прибор, Федор поспешил к катеру, вскочил в него и наспех поздоровавшись с Андреем схватился за рычаги Андреи безропотно уступил место водителя. Машина приподнялась развернулась на месте и понеслась.

Летевшая мимо береговая отмель упиралась в крутой склон, над которым высились сетки заграждений. Раздутый воздухом длинный пластиковый подол катера хлопал по выступавшим из воды камням. За кормой стеной вставала водяная пыль, и в ней висела сочная близкая радуга.

— Что-нибудь случилось? — крикнула с заднего сиденья Тоня.

— В дамбе у сорок четвертого нерасчетные нагрузки, — пробормотал Федор, всматриваясь в берег.

Не больше двух минут продолжалась эта гонка, во время которой, как про себя отметил Андрей, катер проскочил почти восемь километров. Потом Федор поднял машину над отмелью и резко опустил на самую кромку обрыва. Перемахнув через борт, он быстро пошел по белесому, шершавому стеклобетону дороги, идущей к дамбе.