— Подождите там! Сейчас вернусь! — крикнул он на ходу.

Остановившись возле серой приборной коробки, Федор откинул крышку, увидел резкие всплески на лентах самописцев и покачал головой. Затем он связался по радио с диспетчерской, чтобы вызвать дежурную группу контролеров-исследователей. И пошел к оставленному у обрыва катеру.

Андрей один стоял возле заградительной сетки и с любопытством смотрел на лагуну, испещренную квадратами бассейнов. Там вспухали радужные пузыри и с глухим стоном лопались. От бассейнов ощутимо веяло холодным ветром.

— Так вот она какая, "липучка"! — задумчиво сказал космонавт, когда Федор подошел к нему. — Она в самом деле липкая?

— Можно потрогать. Разумеется, там, где она пассивная.

— Это где же?

— В лаборатории. В бассейны мы вводим подкормку и катализатор, и микробы мгновенно все съедают.

— Такие агрессивные?

— Не агрессивные, а активные, — поправил Федор, — и в этом-то их главное достоинство, такими их и «конструировали». Микробы «липучки» размножаются в миллионы раз стремительнее любых других. Им нужна энергия, и они берут ее у солнца. И быстро погибают, оседая на дне бассейнов коричнево-фиолетовой массой, похожей на мазут не только по цвету, но и по теплотворной способности. Потом мы выбираем концентрат и используем как высококалорийное топливо в теплоэлектростанциях. Посчитай общая площадь этих "плантаций искусственного горючего" тридцать квадратных километров. Полученное топливо позволяет получать за год почти сто миллиардов киловатт-часов.

— Прилично… А эта ваша «зверюга» не вырвется из-под контроля?

— Не вырвется. К тому же без катализатора она совсем не активна.

— А если она научится обходиться без вашего катализатора? Если вырвется в моря, выползет на сушу?..

— О чем это вы? — спросила Тоня, неожиданно подойдя сзади.