– Ну добыть-то доказательства несложно, – нахмурился Свенссон, встревоженно оглядываясь по сторонам. – Подслушал чей-нибудь разговор на улице, вот и доказательство.

Продолжая гулять по городу, они оказались в предместьях. Возле немного облезшего, но еще не начавшего разрушаться нежилого дома Свенссон остановился.

– Сюда, – поманил он приятеля, направляясь ко входу.

Крыльцо из двух ступенек заскрипело под ногами, а дверь пискнула, вращаясь на петлях. Сразу за дверью был небольшой коридор, обклеенный старыми обоями, который выводил в обширное помещение, занимавшее почти всю внутреннюю часть дома. Внутренние стены и настилы этажей, даже если они когда-то существовали, были разобраны, под потолком на высоте метров десяти-двенадцати раскинулись железной паутиной ажурные фермы. Три ряда окон на фасаде здания пропускали сквозь запыленные стекла бледный свет туманного неба, который падал аккуратными прямоугольниками на пол из очень древнего, местами прогнившего паркета, вызывая неясное воспоминание о готическом соборе. Не хватало витражей и мозаики на потолке; впрочем, не хватало очень многого, чтобы этот скелет дома мог считаться функциональным зданием. В документах городской администрации – официальной администрации – дом значился хозяйственным складом, а домовладельцем – некий мистер Сандерс. И нигде не значилось огромное количество электроники, «жучков» и сканеров, встроенных в стены, в коридор, даже в дверь.

Входя внутрь, Свенссон притормозил, пропуская вперед капитана. Тот прошел в середину здания, развел руками:

– Куда ты меня привел, Ульф? Что это за развалюха?

Голос, непривычно для жителей многоквартирных домов, терялся в объеме помещения.

– Здесь нам никто не помешает продолжить беседу, – сказал Свенссон.

Он поднял глаза и встретился взглядом с человеком, одетым в рабочий комбинезон, который сидел на галерее под потолком здания. Его можно было принять за маляра или штукатура, но то, как он встретил взгляд Свенссона, как бесшумно переместился в полуприседе по галерее, как быстро и четко взял Моррисона на прицел портативного автомата – оружия, отнюдь не входящего в арсенал маляра – свидетельствовало, что у губернатора Скьелда есть своя собственная служба безопасности. На противоположной стороне кольцевой галереи сидел еще один «штукатур».