В свое время я был офицером, командиром роты десантников, неплохим снайпером. В восемьдесят восьмом, уже перед самым окончанием войны меня угораздило поехать в эта командировку в Джелалабад. Тогда там шли тяжелые бои. И ведь ничего особенного не было. Просто мы ехали на БМП, когда нас начали обстреливать на дороге. Мины рвались совсем рядом, но мы к ним уже давно привыкли и не обращали никакого внимания. Но моя сука ждала меня на повороте. Снаряд разворотил бок БМП и хлестнул меня по руке. В первый момент я даже не понял, что произошло. Потом вижу идет кровь. Моя кисть, оторванная, лежит на полу. В газетах сейчас много пишут, как спасают отрезанные руки или ноги. Не знаю, как у. других, а у меня даже не пытались. Просто зажали мне рукав, чтобы перестала идти кровь, и продолжали бой. Потом в больницах врачи полгода уверяли меня, что я счастливчик, не умерший от заражения крови. Они говорили это столько раз, что я поверил, даже оставшись без руки. А потом я вернулся домой. Вы все помните это время. Подлец Горбачев пудрил всем мозги, обманывая весь мир и свою страну. Везде стали переходить на талоны- и карточки. В магазинах ничего не было. Рубль обесценился, а мне платили нищенскую пенсию инвалида 2-й группы. Правда, успели дать бесплатный "запорожец" как участнику войны. Но от этого легче не было. В общем у меня была неплохая жена. Немного взбалмошная, но неплохая. Неплохая, пока у меня .обе руки были на месте. Я пытался устроиться на работу, но кому я был нужен? Тогда еще даже не было частных сыскных бюро, и мой опыт просто пропадал. Жена терпела год,, два, а потом ей все надоело. Мы и раньше ругались; как принято в обычных семьях. А теперь жизнь стала просто невыносимой. Она начала измываться над ребенком, моим единственным сыном, крича, что он отродье своего отца-неудачника. Причем сына она, конечно, любила по-своему, но при мне обращалась с ребенком демонстративно грубо, бросала ему еду с криками "на, подавись" или толкала его, когда он оказывался на ее пути.