– А про животных? – заинтересовался Психолог.

– Про животных… Есть «гу» – это травоядное… «Лса» – хищник. Два названия для двух рыб… Ну и прочее. Их не объединяют! Они даже в списке не рядом.

– А зачем их объединять? – меланхолично возразил Психолог. – Если на этой чертовой планете можно обойтись списком из двадцати названий… Зачем все усложнять какими-то категориями?

– Ну, дают! – Лингвист был в восторге.

– А знаешь, с контактом у нас будут большие-большие проблемы.

– Почему? – ошарашено спросил Лингвист. – Они вроде бы такие мирные.

– А нас нет в списке, – пояснил Психолог.

– Социальная структура общества крайне проста. – Психолог тяжело вздохнул. – Есть взрослые и есть дети. Никаких родителей, никаких табу, никаких вождей. Детей учат по очереди. Как только ребенок запоминает «список Кхи», он считается взрослым и не имеет больше никаких обязанностей.

– Счастливчик! – вставил Биолог.

– Итак, в связи с отсутствием в языке Кхи таких категорий, как «разумное существо», «живое», «друг» и тому подобных, а также особенностями психики, связанными с подобными свойствами языка, контакт представляется чрезвычайно затруднительным.

– Умеет же наш Психолог выразится! – хмыкнул Капитан. – «Представляется затруднительным»! Говори по-человечески – контакт будет?

– Нет. – Психолог аккуратно собирал свои бумаги. – Мы для них не существуем.

– Но можем же мы заставить их создать эти категории… – задумался Геолог. – Они же способны выделить какие-нибудь общие признаки?

– Ну и много у тебя с ними общих признаков? – насмешливо спросил Психолог.

– Н-да-а, – загрустил Капитан. – Но ведь Лингвист говорит на их языке!

– Говорит. И дети его с удовольствием слушают. А потом идут по своим делам.

– А чего вы от меня хотите? – разволновался Лингвист. – Если на этом Кхи можно только сказать «Я лезу на дерево», «он пьет воду»? Я не могу даже сказать, что вода хорошая, потому что у этих болванов нет слов «хорошо» и «плохо». Им, кретинам, все хорошо!