- Я начинаю подозревать, - сказал Мэси, - что я круглый идиот. Или оптимист. Впрочем, это одно и то же. Как я мог предположить, что запасы энергии в ионосфере начнут падать медленнее, чем будет увеличиваться необходимость в них? Если уж мы погасили сияние, значит, мы добрались до дна бочки. И эта бочка мельче, чем кто-либо мог предположить. Рики снова ничего не ответила. "Когда же она поймет всю безвыходность положения, - угрюмо думал Мэси, - когда она, наконец, перестанет мной восхищаться. Ее брат беспричинно возвеличил меня. Но я безнадежный идиот. И она это когда-нибудь узнает". - Итак, мы не сможем протянуть так долго, как рассчитывает Кен? - Ни в коем случае, - спокойно сказал Мэси. - Он надеется, что мы найдем способ спастись, который можно использовать и на Лэни II. Но мы потеряли энергию и будем вынуждены использовать резервную мощность. Она кончится и мы погибнем, прежде чем на вашей родной планете почувствуют недостаток животворного тепла. Зубы Рики стучали. - Не подумайте, что я испугалась, - сказала она сердито. - Я совсем закоченела. Пойдемте-ка домой, пока еще там тепло! Он помог ей войти в холодную камеру и закрыл наружную дверь. Рики все время неудержимо дрожала, пока камера обогревалась. Потом они прошли в кабинет управляющего. Хэндон вошел как раз тогда, когда Рики, все еще дрожа, сняла верхнюю часть костюма. Хэндон посмотрел на нее и обратился к Мэси: - Звонили из контрольного пункта посадочной решетки. Там что-то не в порядке, но они не могут понять, в чем дело. Решетка включена на максимум сбора энергии, но дает только пятьдесят тысяч киловатт. - Ее и не может быть больше, - сказала Рики, пытаясь унять дрожь. - Если уж мы погасили сияние, там нет больше энергии. Она исчезла. И мы исчезнем еще до того, как погибнут люди на нашей родной планете, Кен. Лицо Хэндона побагровело. - Но мы не можем, не должны допустить этого! - Он повернулся к Мэси. - Мы нужны им. Там возникла паника. Наш план создания небольших летающих решеток вселил в людей большую надежду.