Мысли беспорядочно закружились в голове Виллему.
— Никлас и Ирмелин? Они думают… пожениться? Я не знала, что они…
— Нет, — с неожиданной резкостью произнес Никлас. — Ты и не могла ничего заметить. Ты была слишком занята собой. Мы вместе уже несколько лет, да будет тебе известно.
— Я… я… — заикаясь произнесла она.
— У Виллему свои проблемы, — сказала Хильда, чтобы как-то сгладить резкость его слов.
— Да, я это знаю, — фыркнул Никлас, — они из нее так и лезут наружу!
Она не стала ему перечить, понимая, что он по-своему прав.
— Но почему они не могут пожениться?
Маттиас вздохнул.
— Не могут. По той простой причине, что они родственники.
— Я так не думаю, — глубокомысленно заметила Виллему.
— Но это так, — ответил Маттиас. — Я знаю, что мой отец был однажды в той же самой роли, что и Никлас: он хотел жениться на дочери Суль, Сунниве. Тенгель был в ярости и отказал ему. Но было слишком поздно. Они уже поженились. И Суннива родила «меченого» ребенка, Колгрима, а сама умерла в родах.
— Но ведь они находились в гораздо более близком родстве, чем Никлас и Ирмелин.
— Да, они были ближе на одно колено: они были троюродными братом и сестрой, а у наших — родство в четвертом колене. Разумеется, Таральд и Суннива были ближе по крови: внук Тенгеля и дочь Суль. Но все-таки, Виллему! Мы не решимся на это!
— Но мне кажется это несправедливым! — воскликнула Виллему. — Они так подходят друг другу!
— Таральд и Суннива тоже подходили друг другу — и все получилось хуже некуда! Нет, мы должны отказать, при всем нашем добром отношении к Никласу.
Как слепа она была! Ей давно пора было догадаться обо всем! Еще в тот раз, в тот давно забытый день, когда она попросила Никласа в шутку поцеловать ее, уже тогда ей следовало бы понять, куда его тянет.
Ревность? Неужели это с ее стороны ревность? Нет, ничего подобного. Она никогда не была влюблена в Никласа. Она всегда обращала внимание на его элегантность, но никаких особых чувств к нему не питала. Он же был ее родственником! Она относилась к нему как к брату, кузену, другу детства.