И этот удивительный метеорит, что попал ему в руки, наполовину облегчает дело... Однако, - со вздохом заключил Фурмин, - технология выработки настоящей стали будет открыта только через два века, другим мастером, в другой стране... - Он опять поморщился, словно от головной боли, и сильно потер виски. - Соблазн велик, учитель, но вы же знаете мнение Консулата... любое, даже самое незначительное вмешательство в события прошлого может привести к непредсказуемым и катастрофическим последствиям.

- Катастрофические последствия! - фыркнул Скандос, нахмурив брови. Его худощавая невысокая фигура внезапно напряглась как согнутый клинок рапиры, глаза раздраженно блеснули. - До истинной катастрофы осталось двадцать три года, что прекрасно понимают все специалисты, кроме ископаемых старцев из Консулата! Вот она - висит над нами словно топор над шеей обреченного! - он вытянул тонкую жилистую руку к окну, к багровевшей в небе звезде.

Фурмин покачал головой и осторожно, с какой-то трепетной нежностью коснулся плеча ученого. Его большая ладонь скользнула по рукаву просторной туники Скандоса, не то поглаживая его, не то успокаивая, будто обиженного ребенка.

- Я с вами, учитель, вы же знаете, - негромко сказал он. - И я выполню любой ваш приказ. Однако... однако каждый из нас рискует головой... и не моя в данном случае представляет главную ценность.

Скандос усмехнулся, на его худом решительном лице вдруг четко обозначились выдававшие возраст морщинки. Этот Фурмин умен, весьма умен, невзирая на молодость! Умен, предан и преисполнен веры в своего учителя... По в дни, когда над землей восходит Око Сарпедиона, важна преданность не людям, а идеям.

- Послушай, мальчик, - с неожиданной мягкостью произнес физик, - я не хочу принуждать тебя... хотя, конечно, мне нужна помощь. Ведь я не могу одновременно находиться у пульта управления и в темпоральной кабине.