- Ой, заходите, заходите, - запричитала женщина и сразу повернулась к нам спиной. как будто утратив всякий интерес. - Вот ведь дела у нас, дела...

Я с облегчением увидел, что свет исходит из квартиры № 128, прямо напротив кригеровской. Мы с Суховым следовали за женщиной по пятам и как-то так всей компанией прошли в открытую дверь, хотя никто нас гуда не приглашал. В прихожей женщина наконец повернулась, дав себя разглядеть. Разглядывать, собственно, было нечего: вся она походила на маленькую серую мышку с худой невыразительной мордочкой, на которой выделялись только глазки, юркие, острые, горящие совсем не мышиным огнем.

- Кругляк Анна Тимофеевна? - спросил Сухов, демонстрируя отличную осведомленность.

- Так точно, - неожиданно по-военному ответила мышка. Тут в прихожую открылись еще две двери, и появились: толстый дядька в штанах армейского образца, в майке, перекрещенной подтяжками, как пулеметными лентами, и толстый школьник, не успевший еще снять пионерский галстук. В нем я сразу признал одного из вчерашних мальчишек.

- Кругляк Дмитрий Михайлович? - спросил Сухов, продолжая поражать эрудицией. - А это, вероятно, Кругляк Михаил?

Оба кивнули. Но Сухов уже оставил их.

- Вы что же, Анна Тимофеевна, всегда выходите, когда звонят в соседние квартиры?

Та, кажется, слегка потерялась. Забормотала:

- Так ведь... Известно же... Я думаю, кто?.. Звонок у них очень громкий? - Она нащупала почву под ногами. - Супруга-покойница у них глуховата была - вот и приспособили!

- А вчера, - спросил Сухов, - в это же время вы были дома?

- Была.

- И никто к вашему соседу в дверь не звонил?

- Никак нет!

- Это точно? - настойчиво спросил Сухов.

- Ну я-то, слава Богу, не глухая! - обиделась она. Я толкнул легонько Сухова в бок, показывая глазами на ее сына. Он сразу все понял.

- А теперь, молодой человек, - сказал Сухов, обращаясь к Кругляку-младшему, которого, как, впрочем, и старшего, вполне можно было бы называть "кругляком" с маленькой буквы, - нам необходимо побеседовать с вами.