— Я здесь, правитель Валузии! Кажется, ты хотел поквитаться со мной? Что же медлишь?

Кулл кинулся на зов. В соседних залах было темно, не горел ни один факел, словно дыхание колдуна погасило их. Только где-то под сводами гремело эхо шагов, заставляя Кулла оглядываться в поисках невидимого врага. В дальнем конце анфилады на миг сверкнули пылающие глазницы, и король бросился следом.

«Как странно, что нигде не видно стражников, — подумал он, минуя Тронный зал. — Я вынужден гоняться за этим чудовищем в одиночку. Но, клянусь богами, я устал». В изнеможении Кулл прислонился к стене и опустил тяжелые веки, наслаждаясь мгновением покоя. И провалился в черную бездну.

…Он открыл глаза и с удивлением обнаружил мирно потрескивающий факел на противоположной стене. «Интересно все-таки, где это я — в доспехах, с мечом?» Атлант осторожно заглянул за угол и понял, что стоит возле дверей собственной спальни, в коридоре — на обычных местах — застыли воины в алых доспехах. Спокойствие и тишина.

Он бесшумно отворил дверь спальни и со вздохом облегчения вошел внутрь. Усталыми руками он развязал и стащил доспехи, бросил меч на сундук. Страдая от жажды, Кулл взял со стола кубок с вином, с наслаждением отпил из него и замедленным движением поставил на прежнее место. Смутное воспоминание об упавшем кубке и пролитом вине коснулось его сознания, но, не в силах сосредоточиться, Кулл отмахнулся от него и, повалившись на кровать, мгновенно заснул.

Когда он открыл глаза, солнечные лучи заливали комнату. Кулл приподнялся и сел на постели, чувствуя, что совсем не отдохнул. Он встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и вспомнил о ночных кошмарах, донимавших его до самого утра. Возбужденный мозг услужливо подсовывал ему картины недавних сновидений.