Своих телохранителей — Алых Стражей — король знал в лицо. Он помнил их манеру двигаться, их походку, их стать, особенности вооружения. Он мог бы узнать их даже в темноте — по голосам, в бою — по ударам меча. Он знал их, как отец знает своих сыновей. И теперь пристально вглядывался он в спины этих негодяев. Предатели!
Но нет, ни одного известного ему воина не увидел Кулл в веренице теней. Заговорщики толкались и шикали, бормотали вполголоса какие-то ругательства, неловко цеплялись мечами за выступы стен, но это были чужие голоса, нелепые манеры. Что-то знакомое почудилось ему — крючковатый нос одного, срезанный подбородок другого… Члены Совета? Изгнанники? Или наемники? Так или иначе, но они шли убивать, шли тайными коридорами, подгоняемые мечтой о власти и ненавистью к нему — завоевателю.
Конечно, только проклятый Тулса Обреченный знает все хитросплетения переходов и туннелей, проложенных еще первыми строителями дворца. С тех пор минули века, тысячи правителей канули в прошлое, оставив потомкам лишь свое изображение в Зале Статуй. Тайна лабиринтов переходила к очередному царю вместе с короной. Впрочем, этот обычай был нарушен достаточно давно — когда первый удачливый завоеватель вступил на землю Валузии. По крайней мере Кулл — последний владелец Топазового трона — не имел ни малейшего представления о схеме переходов и не мог даже предположить, из какого закоулка появятся заговорщики.
Как хорошо продуман их план! Любой раб, или слуга, или воин, увидев такой отряд, даже не заподозрит злого умысла: решит, что идет смена караула, или король отправил телохранителей по только ему ведомому делу.