Кулл решил было проследить за отрядом, надеясь привлечь к ним внимание в каком-либо людном месте, но неожиданно чудовищная тяжесть придавила его к земле. Взвыл ветер, перед глазами стремительным калейдоскопом замелькали тысячи лиц: придворные, воины, нищие на улицах, купцы с кораблей — живые и мертвые — и всю эту круговерть заслонял чудовищный череп с горящими глазами.

Король, весь во власти кошмарного сна, метался на кровати. Он хотел и не мог проснуться, оторвать голову от подушки, схватить кинжал. Там, по тайным коридорам, сюда — в спальный покой — бряцая оружием и сверкая броней, шла смерть. Бессильными пальцами снова и снова он пытался нащупать рукоятку меча, но случайно наткнулся на столбик балдахина. И, о чудо! Пальцы обрели былую гибкость и мощь. Вслепую Кулл подтянулся к краю кровати и, придерживаясь за резную поверхность, встал на ноги. Взяв с сундука меч, он прислонился к стене возле окна — инстинкт воина заставил его выбрать именно эту позицию: отсюда отлично просматривалось все помещение и единственная дверь, ведущая в коридор.

Обрывки сновидений вновь хлынули на него: костлявые пальцы тянулись к нему из-за занавесей, стены угрожающе нависали над его головой. Внезапно сдвинулась плита, прикрывающая потайной ход, и убийцы гурьбой кинулись к кровати. Свет факела блеснул на алой броне.

«Совсем как в моем сне». И Кулл, не дожидаясь атаки, взмахнул мечом. Удар достиг цели, и один из заговорщиков повалился на пол с разрубленным шлемом.

Остальные, оправившись от неожиданности, образовали широкий полукруг, не давая жертве вырваться в коридор за подмогой. Подбадривая друг друга воинственными криками, они, впрочем, не торопились проверить на себе мощь разящего меча атланта и пытались достать его длинными выпадами.

Взревев как раненый зверь, Кулл воспользовался замешательством и, схватив меч двумя руками, обрушился на противника, как стальной ураган.