Кафе располагалось в левом крыле центра, в самой дальней его части. Прачечная, магазин видеоаппаратуры и агентство по недвижимости занимали остальную площадь. Здесь мало что напоминало городскую жизнь, но я любила каждый квадратный фут этого места, несмотря на апатию последних лет.

— Сейчас середина дня, значит, вы собираетесь позавтракать, — предположила Грета.

— Ничто так не бодрит, как завтрак у Би и чашка кофе, — улыбнулась я.

В животе у меня одобрительно заурчало. Что-то мелькнуло на периферии моего зрения и задержало на себе внимание: у входа в гастроном брат Греты грузил в фургон что-то вроде бутылок вина. Он нес их, не напрягаясь; его походка была не по возрасту легкой. Я повернулась к Грете:

— А как дела у Бориса?

Она немного поморщилась, но ответила, как обычно, вежливо:

— Получше.

Мне послышалась неуверенность в ее голосе, которую не удалось замаскировать официальным тоном.

— Проблем больше нет?

— Иногда бывают кошмары, но стало гораздо лучше. Я передам, что вы справлялись о его здоровье. Спасибо!

С этими словами, сохранив на лице привычную улыбку, она ушла.

Я наблюдал за тем, как Грета подавала Борису кофе. Они были слишком далеко от меня, чтобы я могла услышать их разговор. Он сделал глоток, вытер лоб красным платком и взглянул на меня со странным выражением лица. Я кивнула ему, бросила «привет» и вошла в кафе.

Бедняга… Значит, не только у меня бывают кошмары. Борис как-то упомянул, что его мучают сновидения; иногда такие ужасные, что он опасается за свое здоровье. Неужели такие же страшные, как у меня? Возможно, его кошмары были основаны на реальности, а мои являлись порождением подсознания.

Когда несколько дней назад я говорила с Борисом в последний раз, он выглядел бледнее обычного: запавшие глаза словно утопали в морщинистом загорелом лице, делая его намного старше семидесяти с хвостиком…