Молодая луна уже довольно ярко освещала окрестности города, где не было ни единого фонаря. Окна в домах частного сектора почти все погасли — хозяева здесь жили по-крестьянски — вставая и ложась вместе с солнцем.

Билли пробирался по темным переулкам, стараясь не попасться на глаза местным «быкам» — иначе ему не миновать судьбы тех выпотрошенных собак. Начатая бутылка водки приятно отягощала карман его потрепанной джинсовой куртки. Время от времени он прикладывался к ней для храбрости, срывая на закуску то абрикос, то вишню с веток, перевешивавшихся из садов на улицу.

Наконец он оказался на месте. Куча собачьих трупов в слабом лунном свете уже на казалась такой омерзительной — просто какая-то грязь и мусор, обычное дело на свалке.

Здесь было совсем тихо. Неужели он ошибся?

Били хлопнул комара на лбу.

— Кровососы проклятые! — выругался он.

За его спиной послышался легкий шорох, как будто кто-то спрыгнул сверху.

Это было глупо, ведь сверху было только чистое небо. Все-таки он решил оглянуться, но не успел…

ДЕНЬ 3

Луна еще не зашла, а солнца не было видно, но его свет уже пробивался из-за горизонта, окрашивая все в серый цвет предрассветных сумерек.

Здесь, в лесу, было еще почти темно, слабые лучи почти не пробивались сквозь густую листву.

Фары автобуса легко рассеивали отступающую ночную тьму. Лесная дорога, достаточно хорошо обкатанная, прыгала под бампера РАФика.

— Ну, что? Может, хватит на сегодня? — устало спросил шофер, растирая красные глаза.

— Потерпи, сынок, — попросил профессор, внимательно вглядываясь вперед. — сейчас лучшее время — днем он заляжет, так что его не найдешь. А сейчас он только ищет место для логова.