— Ну что, ребята? Лучше было в шахматы сыграть?

Боксер, стоя на четвереньках, пытался уклониться от удара, но носок ботинка врезался ему в лицо.

Последнее, что он успел почувствовать — это вкус горячей крови и осколки зубов на языке.

Яркая луна заливала лесную поляну мертвенно-бледным светом. Машина застыла под деревьями, как уснувший ящер, а три фигуры, выбравшиеся из ее чрева, в полном молчании двинулись на середину поляны.

Две девушки, загипнотизированные взглядом своего спутника, бессильно повиновались его воле.

— Я дарю вам вечную жизнь. — сказал он, — Служите же мне также вечно!

Он взял одну из девушек за руку и впился зубами в ее предплечье. Она лишь вздрогнула, когда почувствовала, как жадная сила опустошает ее сосуды.

Минут через пятнадцать после того, как Боксер и его дружки получили свое, у бара остановился обшарпанный микроавтобус. В свете его фар скрючились три отбивные, купающиеся в лужах собственной крови. Над ними в растерянности склонились выбежавшие из бара посетители.

Вышедшие из машины люди направились к месту драки. Пары быстрых взглядов им хватило, чтобы оценить обстановку.

— Это он. — коротко сказал старший офицер.

Один из его ученых потолкался в толпе, задавая вопросы, затем вернулся.

— Он был на машине. Увез с собой двух девчонок.

— Ну вот, теперь их станет больше! — отозвался профессор.

— Поехали! — бросил офицер.

РАФ растворился в ночи…

Уткин и Билли договорились встретиться еще до восхода солнца, как только начнет светать, но панк заранее знал, что поступит по-другому. Он-то понял, что ребята-сатанисты делают свои дела ночью, поэтому и решил встретиться с ними сам, без этого умника. Его-то они примут в свою компанию…