Профессор извлек из багажника резиновый шланг, засунул его в бензобак, и стал поливать машину, ее салон, а затем и самого себя. Его напарник смотрел на это остекленевшими глазами. Его кровь была красной, но она уже запеклась большой лужей, в которой лежал убитый.

Профессор бросил последний взгляд на солнце, но он не доставил ему никакого удовольствия, заставив его забиться поглубже в салон. Дрожащей рукой он достал зажигалку, чувствуя как его решимость быстро испаряется. Какие-то новые чувства, незнакомые, но волнующие и прекрасные овладевали им. Но прежде чем его разум погас навсегда, рука выполнила его последнюю волю — зажигалка звонко щелкнула, высекая искру и через минуту автобус превратился в крематорий для одного человека. Правда то, что билось в салоне, тщетно пытаясь найти выход из этого маленького ада, уже не было человеком.

Шпагин устало записывал показания отца Василия. Поп был сегодня не первым. Самым заметным происшествием ночи была большая драка у ночного бара «Арлекино». Там было постоянное поле боя, но таких драк, как сегодняшняя, бывало не более двух-трех в году. Заинтересовало следователя то, что трое «быков», судя по рассказам свидетелей, были отметелены одним парнем, явно не местным. Отлично зная пострадавших, Шпагин понимал, что скорее всего они и затеяли драку, но все-таки этого парня нужно было найти. Похоже он достаточно опасен.

А тут еще этот поп.

— Хорошо, мы примем все меры к задержанию. — успокоил он посетителя. — Это ведь статья… Если что-то вспомните еще, вот мой телефон.

Ему очень захотелось взять отпуск…

Уткин не дождался Билли. Побродив по свалке в одиночестве, он вернулся домой.