Поезд остановился.

— Сквозь них? — негромко спросил Скорпион.

Станция была маленькой. Просто заасфальтированная полоса перрона, и больше ничего. Никто не сходил здесь; никто не шел по узкому проходу, и не мог помешать двум собеседникам. Зато на перроне стояла целая толпа — по крайней мере, человек пятнадцать.

Каждый из них носил странное одеяние — кто древний латный доспех, кто кольчугу. Мечи и тяжелые палицы сверкали на солнце.

— Что это еще за маскарад? — недоверчиво спросил старик. — Ты, что ль, устроил?

Человек у окна повернулся, и только теперь взглянул на своего собеседника.

— Костюмированный фестиваль, — отвечал он. — Для любителей истории. Ты любишь историю?

Люди начали заходить в вагон. Они шутили и смеялись, и двигались так медленно, словно за это им платили огромные деньги.

— Мне выходить? — спросил Скорпион.

В его голосе прозвучала чуть заметная насмешка.

— Нет, черт возьми, — отвечал старик. — Не сейчас. Пусть все войдут. Они, небось, третьим классом едут. Мы с ними даже не встретимся.

Он сделал едва заметное движение рукой. Пистолета уже не было видно; оружие исчезло в бесформенном одеянии горбуна.

Скорпион направился к дверям. Он не оборачивался. Когда человек вышел на перрон, там оставался только один фестивальник, с огромным мечом, казавшимся издали картонным.

— Из папье-маше? — любезно осведомился тот, кого назвали в честь ядовитого паука.

Старик выбрался из вагона, медленный и жалкий. Проводница посторонилась, чтобы не прикоснуться к уродливому инвалиду. Ей даже в голову не пришло помочь ему.

Фестивальник искренне оскорбился.

— Сам ты плюшевый, — отвечал он. — Настоящая сталь. Сам ковал. Хочешь подержать?