— Нормально, — Курбат, наоборот, меня поддержал. — Шанс есть и самое сложное, что нас ожидает, освобождение пленных.

— Звенислав, — я положил ладонь брату на плечо, — надо это дело сделать. Десятник Переяр, который с посланием от Гойны приходил, сказал ясно, люди погибают там, наши люди. Каждый обряд, это две, а то и три тысячи человек, и если мы хотя бы кого-то из них спасем, уже будет хорошо. Все просто и честно, мы выполняем задание герцога, а он дает нам воинов и жрецов.

— Да, я ведь и не против людей освободить, — ответил он. — Мне не нравится сама идея дальнего похода. Прикиньте и посчитайте сами, два месяца туда, еще столько же на обратную дорогу и сколько-то времени у непокоренных племен погостить придется. Это, в самом благоприятном случае, полгода. Не этим мы должны заниматься, браты. Предлагаю поступить иначе.

— Ну-ну, выкладывай, чего надумал, — сказал Курбат и внимательно посмотрел на Звенислава.

Хм, я тоже заинтересовался, не было такого раньше, чтобы горячий и, порой, безрассудный Звенислав, что-то предлагал. Посмотрим, что Ирбис предложит.

— После того, как мы освободим людей и уничтожим жрецов, наш отряд какое-то время отвлекает погоню, и после этого возвращается в Норгенгорд, а я, в одиночку, двинусь к Анхорским горам. Вы знаете, я смогу пройти даже там, где вы не пройдете.

— В чем-то, Звенислав прав, — одобрительно кивнул на его слова Курбат.

— Не будем торопиться, время на раздумья еще имеется, — сказал я.

На этом, мы разговор окончили и разбежались каждый по своим делам. Звенислав и Курбат умчались в город, купцы должны были привезти кое-что из снаряжения, потребного нам в поход, а я отправился на занятия, посмотреть на будущих воинов нашего отряда. В этом вопросе можно было полностью положиться на сержанта Калина Тварду, который стал главным инструктором над всеми учителями. Уж в ком, а в старом карателе я был уверен и если он говорил, что воины к походу готовы, значит, так оно и есть. Однако на самотек ничего бросать нельзя, и я сам постоянно все контролировал, заодно, постигал и что-то для себя новое. Память предков многое мне давала, конечно, но всегда было что-то, чего они не знали или что мне еще не открылось.