- Моя жизнь принадлежит той, кто спасла иссков. Скажи мне умереть, и я умру.

- Мне не нужна твоя жизнь, владыка, - голос Ведьмы был хрипловатым и негромким, - но она нужна исскам. Я пришла предупредить тебя. Те, кто живут внизу, но любят горное золото и ищут дорогу к морю, на рассвете подойдут к Серой Стене. Их много, они долго готовились и уверены в победе.

- Этого не может быть! - Чудовищность известия заставляла забыть о том, кто его принес.

- Это так, король, их видели орлы, их чуют рыси, а они не ошибаются. И я тоже их видела. Они идут ущельем эдельвейсов.

- Меч и доспехи! - загремел Ольгерд.

- Не спеши, - Ведьма улыбнулась, став похожей на свою четвероногую спутницу, - время терпит, сейчас они не выше Рысьего Когтя. Я не хочу, чтобы они здесь были, и горы помогут тебе. Те, кто все же поднимется, твои, сколько бы их ни было. Но сначала тебя ждет другое дело, куда менее приятное, чем честная битва. Речь идет, - глаза Ведьмы холодно блеснули, - о предательстве. Шестеро твоих предков дарили мне свои жизни, они были мне не нужны, но верность вызывает взаимность. Я не хочу, чтоб твою жизнь прервали те, кому ты доверяешь. Я пришла за предателями, Ольгерд. Им не место в твоем доме. Отдай их мне.

- Карать предателей - долг короля, но... - Он осекся. - Я клялся служить тебе. Они твои, но кто они?

- Я не обретаю счастья, карая, король, но ты нравишься мне. Ты мне кого-то напоминаешь, кого-то, кого я некогда знала... Я не хочу, чтоб ты оказался между молотом и наковальней. Не понимаешь? Оглянись.

Ольгерд рывком обернулся и встретился с сотнями побледневших лиц. Одно лицо было особенно белым, и это было лицо его собственного сына...

- Зигмунд! Ты...

- Я, - спокойно кивнула Ведьма, - в кубке яд, который подействует на рассвете. Воспользовавшись суматохой, он хотел открыть ворота.

- Ты, - повторил король, глядя в перекошенное лицо сыта, - ты вправе ненавидеть меня и желать короны. Ты знал, что я не хотел оставлять ее тебе! Ты мог убить меня, но впустить в свой дом рокайцев?! Выродок! Пей! Пей свою отраву!