— Проклятие тому, кто придумал слово долг! — прошептала королева и в сердцах ударила кулаком пуховую подушку, на которой ей сегодня так плохо спалось.

И словно этих страданий было мало, ее постоянно преследовал образ Финча. Ей никогда не забыть, как он смотрел на нее. Он тоже проникся любовью к Ромену, хотя поначалу имел недобрые предчувствия в отношении этого человека. В этом она и ее юный наперсник были схожи. Как много было между ними общего в тот короткий период, когда она были вместе! Но и от этой дружбы остались только воспоминания. Финч избегал ее, потому что она нарочно отдалила от себя Ромена; более того, приказала выдворить его из Бриавеля. Любимому человеку она предпочла Селимуса — того самого, что был ненавистен всем. Даже ребенок, и тот понял бессмысленность ее поступков. Правда, Финч — не обыкновенный ребенок, он не по годам серьезен и задумчив, что с первого же взгляда отличает его от других детей. Было грустно терять такого друга, как он, но, похоже, прошедший день только для того и наступил, чтобы принести ей новые печали.

Король Селимус, думала Валентина, раздраженно пиная ногами пуховое одеяло, к этому моменту уже наверняка добрался до границы, а может, даже пересек ее и теперь находится в Моргравии. В любом случае шпионы держат его в курсе здешних событий — в этом королева не сомневалась. Ему наверняка уже доложили про изгнание Корелди. Ей вдруг подумалось, что, услышав эту весть, король распорядился выследить Ромена. Остается только молить бога, что тот проявит осторожность. Его предупредили, чтобы он держался как можно дальше от границ Моргравии, где ему грозит неминуемая смерть. А если Ромену не хватит собственного благоразумия, то генерал Лайрик наверняка даст ему дельный совет. К тому же они путешествуют под покровом ночи и держат путь на север — откуда Корелди когда-то и пришел.